Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Первоходак в какие тюрьмы сажают

Первоходак в какие тюрьмы сажают

Первоходак в какие тюрьмы сажают

Как формируется этап в СИЗО. Кто принимает решения в распределении осужденных по колониям, вся внутренняя кухня


Всем распределением осужденных по колониям занимается специальный отдел СИЗО.

В одной из моих статей по комментариям с одним человеком у меня вышел небольшой спор на тему отбывания наказания осужденных и их распределения по колониям. И соответственно эту тему хотелось бы развить и рассказать о внутренней кухне перемещения осужденных из одного учреждения или территориального органа в другой.Как же формируется этап вновь осужденных арестантов, у которых приговор суда вступил в законную силу?

Начнем сначала:Попадая в СИЗО арестант до вступления приговора суда в законную силу не знает, какой у него будет режим содержания, а это очень важно при формировании конвоя.Колонии имеют режимы: общий, строгий, особый.

Общий и строгий режим делится на лиц, впервые осужденных и ранее отбывавших наказания в виде лишения свободы. Это по сути две разные колонии с отличной друг от друга публикой.Всем распределением осужденных по колониям занимается специальный отдел СИЗО.

Там лежат все личные дела осужденных с приговорами и обвиняловками (не путать с уголовными делами). В делах все данные, на осужденного включая его родственные связи и прописку по месту жительства.

Прописка является основополагающим фактором для распределения арестанта в определенную колонию. Норма с местом жительства закреплена законодательно в статье 73 УИК (уголовно-исполнительный кодекс). Проще говоря, где прописан осужденный, там и сидеть.Теперь самое интересное.

Что делать, если соответствующего режима колонии нет в регионе? К примеру, человеку дали строгий режим, а он впервые осужден. А в регионе находится колония с общим режимом для первоходов и строгим для второходов.

Его направят в колонию строго режима для впервые осужденных находящуюся либо в соседнем регионе, либо в регион, который закреплен за областью.

К примеру, прописан в Туле, осужден там же, нет соответствующего режима, направят в Самару, потому что так закреплено направлять в этот город (пример взят из потолка, чтоб понятно было).Также, допустим, судят в Красноярске, а прописан в Ростове, едешь в город по месту жительства. Тут понятно, где родился, там и пригодился, а также нет нужного режима, поехал дальше.

Ещё основным моментом является статья уголовника, также все прописано в УИК ст.

73, где сказано, что осужденные со статьями уголовного кодекса 126, 127.1, 205-206, 208-211, 275, и т.д., (можно посмотреть в УИК кому интересно) направляются федеральным органом, т.е. центральным аппаратом ФСИН. Там решат куда поедут данные статьи УК.

На стадии суда осужденный знает, по какой статье уголовного кодекса он обвиняется, что примерно дает основания полагать о возможном решении по нему. Получая режим содержания, можно узнать куда поедешь, а сотрудники, которым в принципе запрещено говорить об этом арестанту, сообщают такое, если поддерживают человеческие отношения с сидельцем.

На этом хотелось бы закончить, если понравилось, ставьте палец вверх.Это некоммерческий проект, здесь я отражаю свои наблюдения и мысли. Хотите узнать больше про самую закрытую структуру России, подписывайтесь на канал.

У меня ещё много интересных статей, которые я бы очень хотел опубликовать на своем канале.

Как правильно войти в хату в тюрьме?

Не стоит заучивать назубок все арестантские кодексы и пытаться выдать себя за опытного зека – человек, натужно пытающийся соответствовать правилам жизни в тюрьме, с которыми он имел дело лишь в теории, сразу определяется бывалыми арестантами.Лучше сразу дать знать об отсутствии опыта тюремной жизни.

«По незнанке» заключенные могут простить многие оплошности.Но есть такие правила, которые не следует нарушать даже новичкам:

  • Не стоит идти занимать нары, которые кажутся свободными. Обязательно нужно попросить разрешение на использование койко-места, так как оно может быть занятыми. Места для первоходов обычно находятся в углах помещения.
  • Аккуратно выбирайте приветствие.Не стоит называть арестантов мужиками. Это не презренная каста, но и не самая почетная.Самый оптимальный вариант приветствия – сказать: «здорова, братва». Так вы проявите уважение к сокамерникам.
  • Обычно первое знакомство начинается с вопросов о статье, по которой человека определили в места лишения свободы.Лучше быть честным и не пытаться приписывать себе «блатных» статей. У заключенных есть свои каналы информации, по которым рано или поздно они узнают действительную причину определения в МЛС, а лгунов в тюрьмах не любят.

Справка: за руку с новоприбывшим не здороваются до тех пор, пока заключенные не будут убеждены (по своим каналам и по поведению новоприбывшего) в его непричастности к петушиной масти (за что опускают в тюрьме и кто такие петухи, можно прочитать в ).Пусть даже телесный контакт с петухом произойдет «по незнанке», его последствия в тюремной общине могут быть непредсказуемыми, именно это обуславливает такую настороженность.Если первое знакомство с арестантами прошло без происшествий, то в дальнейшем не стоит расслабляться.

В первые дни нахождения в местах лишения свободы следует проявлять особую осторожность и следить за каждым своим действием.

Как вести себя в тюрьме первоходу?Вопреки стереотипу о постоянно бранящихся заключенных, к сквернословию отношение в тюрьмах крайне негативное, так что об использовании матерных слов первоходу следует забыть.У этого есть разумное объяснение: мат накаляет психологическую обстановку, которая в тяжелых тюремных условиях и без того неблагоприятная.Даже брань, не обращенная к кому-то лично, подсознательно ассоциируется с агрессией.Личные же оскорбления находятся в тюрьмах под строгим запретом, а за рукоприкладство можно поплатиться жизнью.Посыл на … является самым тяжелым оскорблением, за него с человека обязательно спросят, обидчика имеют право даже убить за эту фразу (единственный случай, когда рукоприкладство обосновано в рамках тюремных устоев).Возмездие должно быть неминуемым, иначе спрашивать уже будут с оскорбленной стороны.Как правильно вести себя в тюрьме?

Не выставляйте напоказ физическую силу и спортивные достижения.

Это в тюрьме ничего не значит, сила арестантского сообщества всегда превосходит мощь мускулатуры и знание боевых приемов.Немаловажным пунктом в вопросе того, как вести себя в тюрьме первый раз, является тема выбора клички. Определить «погоняло» можно двумя способами:

  1. заключенный сам может определить ее;
  2. «погоняло» назначит сообщество заключенных на основании общего поведения или каких-то совершенных запомнившихся поступков.

Кроме того, когда новички спрашивают совета у «бывалых» о том, как вести себя в тюрьме в первый раз — очень важным является совет о том, что не стоит брать чужие вещи и даже прикасаться к ним.

За это могут спросить.

Если есть потребность воспользоваться чем-то чужим, обязательно нужно получить разрешение, при этом интересоваться нужно в вежливой форме. Но это правило относится и к вашим собственным вещам: вы имеете полное право защищать их неприкосновенность.Заключенные редко относятся друг к другу с реальным уважением, а для хорошего отношения к новоприбывшему нет весомых причин.

Из-за этого услуги в тюрьме никогда не оказываются по доброте душевной – всегда предполагается получение за них чего-то взамен.Широко известен запрет на обсуждение с заключенными орального секса.Но распространяться нежелательно и о других сексуальных аспектах и о иных темах, связанных с личной жизнью. Не стоит затрагивать больные вопросы, относящиеся к сфере криминала.В тюрьмах принято отвечать за каждое слово.

Не стоит высказывать свое мнение о вопросах, в которых вы не разбираетесь.Личная гигиена важна для каждого арестанта: пренебрежение ей одним человеком ухудшает качество жизни всех сокамерников.Слишком частое общение с представителями администрации тюрьмы может быть воспринято заключенными как стукачество. Теперь, когда вы знаете о том, как вести себя в тюрьме новичку, давайте поговорим о том, как распорядиться этим временем, что бы оно не было потрачено зря.

Первоходы

Оффлайн visibility Администратор Регистрация 15 Ноябрь 2008 Сообщения 5,751 Симпатии 92 Баллы 73 Адрес ​ Попадая в неволю, нужно сразу усвоить одно — среди арестантов нет начальников.

Как вы сами себя поставите, так и будете жить. Еще один постулат — в замкнутых сообществах (группа детского сада, класс школы, товарищи во дворе, трудовой коллектив, сокамерники или соседи по бараку) нет равенства.

Где собираются больше двух, сразу же происходит разделение по мастям или кастам. Порядок – прежде всего! До того как попасть в тюрьму, я был совершенно не криминальным человеком. Так получилось, что даже знакомых с судимостями не имел.

Занимался себе спортом, работал на довольно престижной по тем временам должности.

И вот однажды, грубо получив с подонка долг, попал в следственный изолятор. В те времена все было и проще, и сложней.

Это я к тому, что впервые арестованных не сажали с рецидивистами. В неволе мы сами устанавливали свои порядки. Как сейчас помню, привезли нас в «Кресты» в пятницу днем, кинули в подвальный «собачник» — это камера такая, карантин.

До понедельника никаких движений не предвиделось — нам так сотрудник СИЗО сказал. Еще он объяснил, что сегодня мы на довольствии не стоим. В КПЗ (тогда ИВС не существовало) кормили раз в сутки.

Есть хотелось сильно, тем более что мы все были молодыми и крепкими парнями. Бандит с Казани и я сразу подружились. Пять неспортивного вида парней нас опасались, хотя мы никого не трогали и ни на кого не наезжали.

Само собой получилось, что парни всем скопом залезли на верхний настил. Мы с казанским расположились внизу. Поговорили часа три, стало скучно.

Вежливо попросили «ботаников» рассказать нам анекдот.

Те долго несли всякую чушь. Смеялись мы не от тонкого юмора, а от их потуг. Потом мы так же вежливо, без наездов, попросили молодых людей показать нам театр.

Двое юношей вылезли к двери под лампочку и изображали по нашему заказу всяких зверей: орлов, ужей, скунсов, гнид.

Заметьте, мы никого пальцем не тронули, но сразу заняли доминирующее положение, а слабые духом охотно подчинились. В понедельник нас дернули на медосмотр и на дактилоскопирование. Было заметно, что наши соседи заметно тормозят.

Они озирались и не могли без запинки назвать свои данные и статьи.

Сотрудники не видели в них коренных тюрьмы обитателей и грубо с ними обращались. Мы с казанским, наоборот, сразу стали шутить с вертухаями, да и цирики, глядя на нас, потешались. Жалко было расставаться с казанским братаном, но после выдачи постельного белья нас распределили по разным камерам.

Скажу честно, я немного нервничал. Вспоминались фильмы с татуированными суровыми мужчинами. Но вот открылась дверь, и я вошел в небольшое полутемное помещение.

С двух сторон трехъярусные нары на шесть спальных мест и на пятнадцать арестантов. Все они внешне были совсем не страшными.

Скорее наоборот, бледные до синевы из-за отсутствия солнца и худые от плохого питания. Самому старшему — лет двадцать пять. Поздоровался, присел на нижний ярус, матрас бросил у входа.

Посыпались традиционные вопросы: по какой статье сижу, откуда сам, как там на воле? В общем, познакомились. Все были ранее не судимы. Сидели они, в общем, за ерунду — пьяные убийства и неудачные разбои.

Попробовали мне впарить, что новенький до прихода другого новичка моет за всех посуду и полы.

Я предложил другое правило, чтобы «старички» этим занимались, как уже освоившие все хитрости помойного ремесла. Наглее всех держался высокий Коля.

Он долго просидел под следствием и побывал не в одной камере. Понятий, даже человеческих, парни не соблюдали. Каждый творил, что хотел. Например, все спят, а двое в это время громко разговаривают.

Или едят чужую передачу, если ее владелец слаб морально и физически. Через три дня Колю перевели в другую «хату».

К тому времени я достаточно обжился, да еще показал народу часть своего бойцовского арсенала. Получилось все случайно. Разговорились о резкости удара. Я попросил подержать за верхние уголки газетный листок и, чуть разогревшись, пробил по средине кулаком.

Листок не шелохнулся, но немного порвался в точке удара.

Для опытного боксера это не сложно. Естественно, в камере никто подобного не повторил. Честно скажу, в те времена я совсем ничего не знал об уголовных понятиях, но случайно именно их установил. Хотя чего здесь случайного — правила хорошего тона везде одинаковы. Предложил соседям вести себя прилично, не орать, не мешать остальным, делиться передачами поровну, убираться каждый день.
Предложил соседям вести себя прилично, не орать, не мешать остальным, делиться передачами поровну, убираться каждый день.

Все согласились. Только одному грузину это не понравилось.

Вернее, не понравилось то, что не он будет главным. Пришлось слегка дать ему по требухе, чтобы не выступал. «Гуляй, братва!» Стали мы жить, как белые люди.

Кого-то дергали на суд или переводили в другую камеру. К нам тоже поступали новички.

Причем неважно — с воли они приходили или уже успели посидеть в СИЗО, все слегка боялись.

Только некоторые это скрывали за наглостью и вели себя странно.

Вплоть до того, что изображали из себя жутких засиженных авторитетов. Лишь тогда я понял, почему только что севшие делают татуировки и перенимают обычаи тюрьмы. Это просто мимикрия, чтобы их приняли за своего, не унизили и не побили.

Взять хотя бы такой случай. В камере тихо, кто-то спит, кто-то читает. Вдруг открывается дверь и к нам входит нечто.

За матрасом его не видно, но оно громко рявкает: «Привет братве, достойной уважения!

Бля буду я, в натуре, ага». Матрас падает на пол, проснувшиеся и отложившие книги разглядывают нового обитателя «хаты». Большая лысая голова вся в свежих порезах от лезвия. Прохладно, но он в майке. Все руки, плечи и шея в наколках — страшных портачках, нанесенных тупой иглой.

Нас очень заинтересовало такое явление. «Пассажир», весь подергиваясь и дирижируя себе руками как паралитик-сурдопереводчик, продолжил концерт.

Поочередно подмигивая нам двумя глазами, поощрительно похлопывая каждого по плечу, он заорал: «Чо, в натуре, грустные такие — в тюрьме все наше — ход «черный»!

Гуляй, братва!» Никто не ответил на его тираду.

Вошедший чуть стушевался, забегал по центральному проходу (пять шагов в обе стороны) и задорно предложил: «Ну, чо, бродяги, чифирнем по-арестантски». Я понял, что можно развлечься, сделал наивную морду и пояснил: «Мы, мил человек, первоходы. Чифирить не умеем. Вон чай (запрещенный в то время и купленный у баландера за хорошую куртку), ты завари себе, а мы, обезьянки, посмотрим».

Розеток в то время в камере не было. Пассажир решительно оторвал кусок одеяла, намазал алюминиевую кружку мылом (чтобы сажа не налипала), повесил ее над унитазом и поджег «факел». Вскипятил воды, щедро сыпанул чая, запарил.

Сидит, давится в одно жало. Видно, что не привык к густому напитку.

Кривится, тошнит его сильно, но он крепится — ведь чифир все рецидивисты пьют. Я спросил его: «Скажи нам, о мудрейший, а зачем чифир хлебают? Мы слышали, что от него кончают?» Чифирист согнулся и закаркал (этот звук у них смехом зовется): «В натуре, земеля, кто тебе такую лажу пронес?

Просто чифирок кровь гоняет, бодрит.

Я как его не попью — дураком себя чувствую». — «Видно, давно ты не пил, — заметил я. — Может, просто тебе надо отжаться от пола, чтобы кровь погонять?» Новичок не понял подначки и начал рассказывать нам про тюремные обычаи, арестантское братство, общее движение.

Он нес бред с самым умным видом. Оказалось, что сидит он всего два месяца.

Но до нас попал в «хату», где все играют в тюрьму.

Нам он даже понравился. Мы его постоянно тормошили и просили поведать о том, как сходить в туалет или подойти к двери, как обратиться к сотруднику и друг к другу. Мудрый сосед снисходительно просвещал нас, неопытных. Через несколько дней цирк надоел, и мы его выгнали без беспредела.

Сыграли в карты на желание и он его выполнил.

Милая женщина-сержант открыла дверь и пригласила нас на прогулку. Наш уголовный гуру дико заорал:

«Начальница, дверь открой пошире, пальцы не пролазят!»

Потом он порвал на себе майку, обнажив наколки, растопырил ладони и с песней «Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил» направился к двери.

Сотрудница такого страха никогда не видела. Она забыла захлопнуть «калитку» и ломанулась по коридору за подмогой.

После разборок с вертухаями татуированного гражданина от нас убрали — он сам об этом попросил. На следующий день на его место закинули мелкого азера.

То, что он сел за наркотики, было видно издалека. Новичок никого не боялся, потому что плохо соображал.

Он с порога спросил, есть ли у нас таблетки. Доктора на обходе давали анальгин, цитрамон и прочие дешевые медикаменты.

Мы их брали про запас и скопили изрядное количество. Некоторые «колеса» не подлежали идентификации по причине отсутствия упаковки.

Думая, что человеку плохо, мы протянули новичку мешок-аптечку. Он обрадовался. Налил в кружку воды и закинул в себя все таблетки до одной!

Даже поводил по дну мешка мокрым пальцем и втер пыль в десны, как это делают в кино с кокаином. Знакомиться он ни с кем не пожелал.

Расстелил матрас прямо у двери (свободных шконок не было), накрылся одеялом и начал тащиться — состроил блаженное лицо, закатил глаза и принялся мастурбировать. Нас шокировало прилюдное овладение самим собой. Но на внешние раздражители в виде окриков и пинков новый сосед не реагировал.

Мы с тоской вспоминали татуированного «клоуна». Делать нечего, крикнули вертухая и продемонстрировали ему онаниста.

Прапорщик все понял и позвал санитаров из осужденных. Они унесли болезного в неизвестном направлении. Операм очень не понравилось то, что из нашей камеры «ставят на лыжи» сидельцев.

Как зачинщика в виде наказания удалили меня. Обещали даже кинуть в «пресс-хату». Готовясь дорого продать свою жизнь и честь, я вслед за корпусным поднялся на четвертый этаж.

Оказалось, «пресс» бывает разный. В те времена существовала статья, предусматривающая уголовное наказание за нарушение паспортного режима.

Граждан без паспорта или прописки сажали в тюрьму.

На зиму бомжи сами рвались за решетку. Именно к таким, самым запущенным бомжам, меня и кинули. Пройти вперед я не решился: на полу было по щиколотку мусора — обрывки газет, хлебные крошки и прочее.

Сбоку смердел забитый и переполненный унитаз.

Сортирную вонь дополняли аборигены теплотрассы. Они валялись на полу и на шконках, все в чирьях, с распухшими суставами и покрытые вшами.

Я никогда не видел, чтобы вши образовывали сложные рисунки. Меня никто не приветствовал — только сбоку раздалось радостное восклицание. У стены стоял молодой накачанный парень в белой футболке.

Он рассказал, что со вчерашнего дня здесь, но даже присесть не может. Парень слышал, что «ломиться» из камеры нельзя — это «косяк». Я придерживался другого мнения.

Камера камере рознь. Здесь мне сидеть не по масти. Постучал в дверь ногами, подозвал дежурного, показал условия содержания и по секрету сказал, что если нас с накачанным срочно не переведут, мы покалечим несколько бичей.

Приперся опер, заглянул в «хату», смерил нас со спортсменом взглядом и скомандовал: «На выход с вещами».

В коридоре я первый раз за час вздохнул полной грудью.

О вреде развитой мускулатуры С новым знакомым нас кинули в камеру, где сидел только что заехавший туда «пассажир».

Странно, но в «Крестах» никого из зеков не оставляют в одиночестве, чтобы не повесились. «Пассажир» мне сразу не понравился. Сам паренек был из небольшого поселка, но строил из себя крутого мафиози и знатока тюрьмы.

Я вежливо попросил его не вонять своей трубкой и махрой.

Он сдулся и курил у двери в щелочку. Скоро к нам перевели еще одного соседа. Как потом выяснилось, в день совершеннолетия его подняли с «малолетки» (их тогда тоже содержали в «Крестах»).

Пацан из коридора сразу же оценил меня и накачанного спортсмема.

Он бросил матрас и сумку, оттолкнул вертухая и с криком «Убивают!» бросился бежать. Странно, подумали мы, и вопросительно уставились на дверь. Все разъяснилось позже. До нас в этой «хате» сидели беспредельные бандиты. Они ломали народ, чем вовсю пользовались опера. По тюрьме пошла об этой «хате» нехорошая молва.

По тюрьме пошла об этой «хате» нехорошая молва.

Вот бывший «малолетка» и принял нас за «прессовиков».

Сотрудники долго внушали ему, что в камере сидят хорошие дяди. Мы это тоже подтвердили. Юнец вроде поверил, но долго нас боялся. Чуть позже к нам кинули еще одного.

Рекомендуем прочесть:  Если мент избил гражданина то что

Он был только что с воли. Парню исполнилось всего восемнадцать. Этот «новосел» встал у двери и с ужасом смотрел на меня и атлета.

Пришлось внести предложение о том, чтобы постоянно ходить в рубашках с длинными рукавами и не светить мышцами. Предложение насчет паранджи на морду не прошло.

Каратист-сутенер вошел к нам спокойно.

Он давно сидел в «Крестах» и знал все здешние порядки. Моряк тоже не тормозил, как и «кидала»-грузин.

Начали мы жить спокойно, соблюдая правила социалистического общежития и не мешая друг другу. Раз сплю себе тихо и мирно, даже шконку простыней занавесил.

«Малолетка» вдруг затормозил — выдернул из рамы гвоздик и стал его вбивать в стену эмалированной кружкой. Атлет на него наехал. Тут открылась дверь.

Я высунулся из-за занавеса и вызверился на придурков, поднявших шум.

К нам как раз вошел солидный мужчина (как потом выяснилось, ранее не судимый лидер известной ОПГ). Как он после признался, опера в отделе обещали ему в тюрьме «пресс-хату». Когда он увидел меня и атлета, то подумал, что вот оно, началось.

Две ночи он не спал, а лишь делал вид, что спит, — опасаясь, что мы на него сонного нападем. У каждого были свои задвиги. И это несмотря на то, что мы встречали новичков нормально, даже сумасшедших.

Тройной душегуб Только обжились мы в камере, как снова открывается дверь и на входе замаячил очередной «пассажир». Говорить, что у нас нет спальных мест, было бесполезно. Сотрудники как аргумент обычно рассказывали нам про «хату», где на таких же девяти квадратных метрах обитали восемнадцать рыл.

К нам втолкнули сильно запущенного средних лет человека. Мы первые поздоровались с ним, пригласили пройти.

Он не ответил — сел на шконку и поведал, что к нему недавно теща приходила (по обвинительному заключению, он по пьяни застрелил из охотничего ружья тещу, жену и соседку). Ему эта теща покойная, типа, про нас всех поведала.

Дальше убивец рассказал, какие срока мы получим. В общем, каждый из нас получил как минимум пятнадцать лет или высшую меру — расстрел.

Мы были людьми не суеверными, но настроение он нам испортил. Дали ему бутерброд с колбасой и положили спать.

Тогда под шконой спать было не впадлу — летом так вообще самое козырное место, где не так жарко.

Мы тоже улеглись. Только тройной убийца шепотом все с тещей спорил. Под его бормотание я задремал, соседи тоже. Новичок увидел под шконкой спрятанную заточку для резанья хлеба.

По ходу дела он совсем разругался с покойной мамой жены и решил с ней разделаться.

Убивец взял самодельный нож и полез резать лидера ОПГ, приняв его за тещу.

Хорошо, что я проснулся и долбанул психа ногой.

Лидер ОПГ вскочил. Тут на него снова бросился убийца.

Только против мастера спорта по боксу в тяжелом весе заточки мало. Мы не стали бить придурка, а просто позвали вертухая и попросили поместить больного в стационар.

Пришел опер, заявил, что «мокрушник» косит под дурика. чтобы «вышки» избежать, и велел перевести его в другую камеру.

Чуть погодя корпусной открыл «кормушку» и поведал нам о том, что наш «охотник» попал в «хату», где сидели рецидивисты, и прямо с порога стал лупить их по мордасам. Авторитеты поначалу опешили — подумали, что это спецназ в гражданке заявился или власть сменилась и воров уничтожают.

Потом разобрались и сами отдуплили психа, да так, что его потом в больницу положили.

Надо быть самим собой К нам снова кинули азера, на этот раз здорового.

Видя, что мы мирные люди, он уселся и принялся врать. Часа два он вообще не закрывал рот, рассказывая, что владеет всеми языками, знает всех правителей, зарабатывает миллиарды, метко стреляет и пользуется успехом у сногсшибательных блондинок (хотя, по мне, так ему только обезьян оплодотворять, и то насильно).

Сначала нас развлекала его болтовня. После я вежливо попросил его помолчать или почитать газету, но он продолжал говорить.

Тогда я попросил его читать газету не вслух. Новичок принялся на меня орать и оскорблять, за что получил по морде. Добавить я не успел — разняли соседи.

Потерпевший забился под шконку и оттуда сверлил меня ненавидящим взглядом. Спокойно ему объяснил, что если скажу, то никто уже не станет вмешиваться.

Или пусть он перестанет зыркать, или нам нужно разобраться один на один. Драться он не решился и заявил, что его преследуют по национальному признаку.

Наш грузин заметил, что просто вести себя нужно нормально. Через пару дней у меня состоялся суд, и я вышел на свободу. Эта недолгая посадка меня многому научила.

Достаточно сказать, что когда я сел в следующий раз в провинции, в карантин СИЗО заехал, возвращаясь с суда, «смотрящий» за тюрьмой. У него даже мысли не возникло попросить меня уступить ему угловую (положенную блатному по рангу) шконку, на которой расположился я.

Мы со «смотрящим» сразу же увидели друг в друге ровню — людей, умеющих себя вести в неволе, хотя у него засижено было двадцать лет, а у меня на тот момент — всего несколько месяцев в СИЗО. Я уже говорил вначале: как себя поставишь, так и будешь жить.

Федор Крестовый​По материалам газеты «За решеткой» (№2 2011 г.​ Оффлайн visibility Администратор Регистрация 15 Ноябрь 2008 Сообщения 5,751 Симпатии 92 Баллы 73 Адрес C чем сталкивается первоход в тюрьме Хотелось бы немного рассказать о том, с какими трудностями приходиться сталкиваться человеку, впервые попавшему за решетку.

Помимо первых трудностей в тюрьме, когда кажется, что все настроены против и тебя и сейчас начнут проверять кто ты такой и на что способен, существенные трудности возникают в лагере.

Тюрьма или следственный изолятор – это такое место, где человек живет надеждой. Даже те, кто совершил тяжкое преступление, в тайне надеются, что сорвутся.

Эти надежды связаны с отсутствием опыта, обещаниями адвокатов и полным незнанием законов. Хочу сразу оговориться, что в нашей республике деятельность адвоката заключается в поиске связей и тех, людей, которым можно дать на лапу. Так что вы можете отказаться от его услуг, если у вас есть хорошие знакомые.

Лучше потратить деньги на них. Так вот, когда человек попадает в тюрьму, то он еще в полной мере не ощущает себя зеком. Он находится как бы на экскурсии и с интересом изучает обстановку.

Есть и такие, которые полностью уходят в себя и стараются максимально оградить себя от общения с окружающими. Человек, который попал первый раз, всегда находится в окружении таких же первоходов, только те сидят побольше на месяц или два.

Поверьте, что это существенная разница. Те , кто сидит по боле, отлично понимают состояние новичка.

Не редко на этом можно сыграть. Сами «опытные сидельцы» попадали не раз на всевозможных приколах и шутках. Например, на следующий день по прибытии в СИЗО вас могут дернуть сдавать кровь.

К вам непременно подбежит остряк с кружкой и предложит в нее набрать сметаны в кабинете врача. Некоторые умудряются даже взять тазик, чтобы набрать продукта на всю хату.

Только потом люди понимают — «Какая на х. сметана, все пи…ц, попал». Есть и такие, кто начинает представлять в своем больном воображении, что сейчас последует сцена его жестокого изнасилования сокамерниками.

Как же, ведь так показывают во всех фильмах и пишут во всех книжках. Когда я сидел первый раз, то в карантине один чувак отмочил. Он подошел к столу и попросил внимания всей хаты.

После этого он начал речь

«Так пацаны, я знаю, что вы хотите меня выебать, только налейте мне сто грамм»

.

Естественно никто не собирался делать ничего подобного. Молодежь сразу заржала, а кто постарше – отвели этого бедолагу и уложили спать. У парня были белые кони. Видимо ему и в самом деле почудилось, что с ним совершат такой подлый поступок. Один крендель вообще начал кидаться на всех с заточкой и заорал, что положит всех, кто к нему приблизиться.
Один крендель вообще начал кидаться на всех с заточкой и заорал, что положит всех, кто к нему приблизиться.

Пришлось его успокаивать. Дали по дыне и положили спать. Из-за таких чудогреев в хате приходилось быть на стороже. Те, кто сидел относительно давно, общались между собой.

Ато хрен его знает, что отмочит очередной постоялец. Как-то в нашу хату закинули одного мерзавца, который насиловал свою падчерицу.

О чем сразу сказал. Но в решении не торопились, ведь были индивиды, которые под воздействием обсинентного синдрома признавались в несуществующих грехах. Тут одному в голову пришло посмотреть его документы по делу, которые подтвердили сказанные этим уродом слова.

Естественно, что его сразу принялись забивать. На шум в хату залетели мусора.

Им объяснили, что этому ублюдку не х.

здесь делать. «А че, куда его?» — спросил мент. Не знаю, куда увели этого бедолагу, но мне кажется, что в камеру номер 2, то есть к обиженным.

Блядь, чего только не было. То кто-нибудь драться начнет, то крыса появится, то краснопузого закинут. Бывалые арестанты знают, что иной красный делает больше, чем порядочный.

Поэтому таких никто из хаты не попросит.

Но только не в ситуации с первоходами. Они считают, что все красные враги и их надо гасить. Поэтому довольно опасно закидывать в камеру с новичками даже просто общественника.

Один сразу с порога курсанул, что он едет этапом с красного лагеря.

Один здоровый пацан подошел к нему со словами «Ты че падла» и и еб.л ему в нос. Тот сразу ломиться с хаты начал. Если вы думаете, что все это придумано, то ошибаетесь.

Бывают ситуации и посерьезнее. Оффлайн visibility Администратор Регистрация 15 Ноябрь 2008 Сообщения 5,751 Симпатии 92 Баллы 73 Адрес Нескольких простых правил для первоходов Итак, начнем с нескольких простых правил и понятий, которые следует усвоить и соблюдать на протяжении всего срока, или, по крайней мере до тех пор, пока вы достаточно не освоитесь чтобы не подчиняться чужим правилам, а жить по своим. Можно, конечно, и с первого дня установить свои правила игры, но, поверьте, очень мало кому это удается – для этого ваши убеждения должны быть для вас самих понятны и прозрачны.

В противном случае ваша репутация может очень скоро опуститься ниже плинтуса. В общем рассмотрении в тюрьме есть два типа арестантов: 1. Люди, живущие “воровской” жизнью, по “понятиям” – они себя зачастую называют босота, бродяги, братва …, в терминологии “ментов” – профессиональные преступники.

Для них тюрьма – дом родной, закономерный этап жизненного пути, к которому они более или менее морально готовы и зачастую даже воспринимают с гордостью, т.к. в своей среде, не имея отсидки, их шансы на продвижение по иерархической воровской лестнице авторитета близки к нулю.

2. “Случайно” попавшие в застенки – т.е.

совершившие преступления на бытовой почве, по пьянке, глупости, неосторожности, жадности и т.п.

– как бы нормальные граждане, для которых это совершенно неожиданный поворот их судьбы. Позже, в лагерях, они составляют основную массу касты “мужиков” в отличии от “блатных”, пришедших из первой группы.

В дальнейшем я так и буду их называть – блатные и мужики, хотя это термин скорее лагерный – в тюрьмах им практически не пользуются. Здесь больше делят на “нормальных пацанов” и остальных (шушара, пассажиры, например) – об этом позже.

Первая категория ведет себя соответственно – активно, вторая, по крайней мере пока достаточно не адаптируется – пассивно, осторожно, приспособленчески, присматриваясь к чуждому для них миру. За счет первых и происходит поддержка и сохранение “понятий” – своеобразного кодекса чести и общежития в тюремных стенах. Чтобы понять его суть, надо разобраться в побуждающих моментах и целях, которые им достигаются.

Психология братвы построена на противопоставлении себя обществу и его органам власти, и в первую очередь, ее силовым структурам. Некий ореол Робин Гуда, мученика за правое дело также не чужд большинству из них. Поэтому одним из основных понятийных принципов является организация такого противостояния, солидарность и многие понятия, доминирующие в тюрьмах, исходят именно из него.

Взаимопомощь, сплоченность очень развиты в тюрьмах с сильным “черным” движением – “цветным” надо противостоять единым фронтом.

В Калининградском СИЗО я неоднократно был свидетелем массовых, нехитрых, но достаточно эффективных, акций борьбы за свои “черные” и человеческие права, выражавшиеся, например, в массовой отсылке жалоб (до 500 штук за один день) или поднятии невероятного шума.

Мужики в основной своей массе очень быстро тоже начинают, по крайней мере на словах, исповедовать такую идеологию, следуя (подстраиваясь) за зачастую достаточно харизматичными “черными” лидерами.

Так вот, попав в камеру, где поддерживается понятийный порядок, вы будете поражены атмосферой, там царящей. Ничего общего с тем, как это принято показывать в кино.

Никто не может отнять ни у кого ничего силой, угрозой, хитростью. Никого нельзя ударить. Вы не услышите матерного слова – прямо таки прием у английской королевы – все через пожалуйста, благодарю… Все споры и конфликты разруливаются на самых начальных стадиях. Все просто – 10-20 человек в маленькой комнатушке, если не будут придерживаться четких правил и ограничений, не то что свои минимальные права отстоять не смогут, просто перегрызут друг другу горло.

Нарушитель карается очень строго – просто ударив кого-то, он реально рискует потерять как минимум здоровье, а то и честь, где-то в боксах, других камерах, на этапах, на зоне. Возмездие неминуемо, рано или поздно – этот принцип строго соблюдается – если у тебя была возможность спросить с беспредельщика и ты этого не сделал – спросят с тебя (как и принцип неминуемости наказания в юстиции – в общем, как это не парадоксально выглядит на первый взгляд, психология представителей преступного мира и правосудия очень схожа. Я заметил, что они даже любят одну и ту же музыку, не говоря уже о поведении и жизненных ценностях).

Нельзя никого послать. Простая фраза “Да пошел ты…” даже не доведенная до логического окончания, дает право тому, кому она адресована, ударить, опустить и даже убить неосторожного матерщинника (исключение из правила неприменения физической силы в камере). Фраза воспринимается буквально – пошел ты на х…, означает что ты долбишься или должен быть отдолбан, т.е.

прямо определен в пидары. Кодекс чести – понятия – обязуют ответить на оскорбление.

Если ты не ударишь человека, тебя пославшего, значит ты признаешь, что ты пидар и в дальнейшем будешь туда неминуемо определен (при самом благоприятном раскладе ты будешь определен в последние чмошники, чушки, чушкари, общение с которым ниже достоинства для нормального пацана). Возможен вариант не бить, но потребовать обосновать утверждение, что ты “приверженец однополой любви” с приведением конкретных фактов и свидетелей.

Возможен вариант не бить, но потребовать обосновать утверждение, что ты “приверженец однополой любви” с приведением конкретных фактов и свидетелей. Тогда все может быть закончится символической пощечиной, но рассчитывать на такой исход не стоит – я только слышал о таких вариантах, видеть же не приходилось, тогда как силовой вариант защиты чести и достоинства видел не раз.

Это же относится и к фразам типа “Пошел ты в п….”, пидар, “… твою мать” и всевозможным вариации на эту тему.

Даже вставленное в качестве невинного междометия “блядь” может быть обыграно так, что не рад будешь, особенно если ты с кем-то на ножах и каждое твое неосторожное слово “ловится”. Надо отметить, что в тюрьме надо быть готовым ответить за любое свое утверждение – людям нечем заняться, поэтому если вы не уверены в том, с какой стороны аккумулятор у Мазды-626, лучше промолчите. Что ценится, впрочем, и в вольной жизни.

Также надо сказать, что физическая сила, знание приемов джиу-джитсу практически ничего не стоит – на таком ограниченном пространстве да и при запрете на применение силы и других нюансах камерной жизни преимущество получает более смекалистый и ушлый, умеющий словоблудствовать и пользоваться знанием понятий и традиций.

В общем – так как пространство ограничено, а время нет, то убегать некуда и поэтому все споры, как правило, решаются на уровне энергий – несколько фраз, взгляд, поза и всем понятно, кто есть ху. Таким образом, подведя итог сказанному, хочу повторить еще раз сказанное в тезисах: — ничего ни у кого ни под каким видом отнимать нельзя – это беспредел. А беспредел по понятиям карается беспределом.

— бить никого нельзя, все вопросы и претензии должны быть разведены только по понятиям — исключение – вас послали на х. или в какое подобное место. Отсюда – — никого посылать никуда не следует да и вообще материться в тюрьме нельзя (прям пажеский корпус ) — за любой, даже невинный базар надо быть готовым держать ответ — физическая сила очень мало стоит – главное ваша внутренняя сила и страх (или их отсутствие).

Оффлайн visibility Администратор Регистрация 15 Ноябрь 2008 Сообщения 5,751 Симпатии 92 Баллы 73 Адрес Жизнь в тюрьме ​Прибытие новичков в колонию — праздник для местной блатоты​ Только прилег на шконку и начал в пятый раз перечитывать книжку — подошли смотрящие и предложили приобщиться к их «братству».

От скуки согласился. До сих пор плююсь. Блатота не может позволить себе сидеть и отдыхать. Нужно наводить «движуху», чтобы образовалась нормальная «положуха».

Смотрящий за зоной Трофим с пристяжью и со мной направился навестить этап. В принципе, смотрящие могли пройти в карантин открыто — негласное разрешение «хозяина» на это имелось. Но нужно колотить понты перед «мужиками», типа, рисковать за общее дело.

Потому главшпан с близкими терпеливо ждал ухода за зону начальника.

Засылал шнырей посмотреть — тихо ли в колонии.

Наконец понты колотящие и я, шифруясь и оглядываясь, зарулили в нужную локалку.

Нас свободно запустил завхоз карантина, но, зная правила игры, этот «козел» поворчал: «Парни, только быстрее. Иначе мне влетит». Его причитания проигнорировали, а могли и глаза набить — для антуража.

Новички после заселения привычно разбились по мастям.

Ранее судимые отлично знали свой статус. «Петухи», «черти» и шныри — тоже.

пока считали себя «мужиками», так как еще не успели напороть «косяков» или их не приблизили к себе блатующие. «Привет братве, достойной уважения!» — с таким возгласом Трофим решительно вошел в спальную секцию. Очень хитрое приветствие — вроде и вежливость проявил, но не поздоровался со всякой нечистью.

Народ сразу понял, кто к ним пожаловал.

Главшпан не стал разводить интригу: «Короче, я загружен за зоной. Погремуха Трофим. Кеша смотрит за карантином, Кипишь — за общим (меня он представил как братву, почему-то во множественном числе).

В колонии все наше, ход — «черный»!» Кеша царским жестом, как свое кровное, сразу вывалил на выдвинутый табурет пакет чая и курева: «Кто нуждается, разделите по-братски или пользуйтесь по мере надобности».

Оделили с общака всех, невзирая на статус и косяки — так положено «греть» вновь прибывших.

«Мужики» оживились, закурили, послали гонца вскипятить воды, чтобы заварить чифиру. «Торпедоносцы» на параше К Трофиму подвалили два рецидивиста.

Редко так случается, но они хором сказали: «Уважаемый, у нас до тебя секретное дело». Трофим про себя, наверное, покрыл их матом, но кивнул на заветную дверь.

Троица уединилась в туалете. Еще и на шухер атасника поставили, чтобы не мешали. В умывальнике один рецидивист пояснил: «На пересылке братва поручила нам доставить в зону малявы.

Мы их пронесли через шмон в непалимом загашнике».

Через тонкую дверь весь карантин слышал их базар. Трофим давно это понял и велел: «Доставайте». «Почтальоны» взгромоздились на унитазы и начали тужиться себе в руку.

У одного процесс дефекации проходил без затруднений. Другой стонал, как роженица- героиня: «Уй, зараза, два дня терпел, а теперь никак!» Наконец и этот страдалец выдавил из себе «торпеду». Записки были запаяны в полиэтиленовые контейнеры.

Естественно, их пришлось долго отмывать под краном. После Трофим разорвал обертки и рассортировал малявы.

Некоторые были адресованы конкретным арестантам, другие лично ему. Самое поганое, что после такой возни и телодвижений в записках не сообщалось ничего серьезного. Потому что их легко спалить, как спалил тот зек на шмоне в бане.

Рекомендуем прочесть:  Жизнь на кипре

Писали типа: «Как сам и как дела?» Да и зачем что-то писать, если у блатоты есть сотовые, но у «мужиков» их нет?

Вот для них и работала такая «дорога».

Противно, но традиция требует. Еще противнее и дискомфортнее приходилось самим «почтальонам». Они тоже знали, что с ними передают «порожняк», но отказаться от почетной миссии не могли.

Поручение братвы — святая обязанность. В спальной секции тем временем все проходило по установленному сценарию.

«У кого какие трудности?» — поинтересовался Кеша.

Один мужичок несмело спросил: «Мне бы конвертик с марками.

Домой отписать, чтобы мои знали, где я». Кеша покровительственновыпендрился: «Зачем конверт, на — звони!» Изумленные мужики получили сотовый телефон.

Смотрящий на всякий случай напомнил: «Базарьте не долго и только по теме. Хотя там все равно сто рублей на балансе осталось». «Сладкий пассажир» Кипишь тем временем заприметил одного богатого «пассажира».

Молодой парень держался в стороне, не лез к общаковому куреву с чаем, потому как сам курил американские сигареты, и на тумбочке перед ним стоял дорогой кофе с шоколадками. Этот «пассажир» мог много жертвовать на общее, да еще и самим смотрящим делать хорошие подгоны.

Тут как раз Трофим из туалета выплыл. Он тоже сразу положил глаз на состоятельного и потому обратился к нему: «Слышь, бродяга, ты кто по жизни?» Тот, к кому обратились, задумался на минуту, а после смущенно выдал: «Студент я». Присутствующие громко засмеялись.

Только авторитеты сохраняли серьезность.

Трофим повысил голос:

«Хватит скалиться — видите, человек не волокет по жизни»

. Мужики заткнулись. Тогда Трофим продолжил прощупывание богатого новичка: «Ты по какой сел?

Где раньше чалился?» Парень, видя поддержку, приободрился и поведал свою историю: «Я студент пятого курса МГУ.

Специальность — филолог. Осужден за два стакана анаши.

Купили у африканцев, а они нас сдали — вот и получил четыре года — меньше меньшего предела.

Сидел до этого в Волгограде, но родители подсуетились и перевели сюда.

Здесь, говорят, спокойнее». Все засиженные были наслышаны про волгоградские зоны, но для поддержания разговора и для того, чтобы показать, как здесь круто, Трофим спросил: «Расскажи, как там сидится? Говорят, сплошной праздник?» Студент скривился, словно от зубной боли, и его прорвало: «Ага, постоянное веселье.

Через эти праздники людей ломают хуже, чем в концлагере».

Главшпан вынес решение: «Ты правильный «пассажир». Прошел через такое и остался человеком!» Участь студента решилась. Он стал близок к братве, а братва — к его передачам и баулам. Припутав «сладкого пассажира», блат-комитет поймал хорошее настроение. Трофим увидел старого знакомого каторжанина: «Здорово, Спецурик.

Трофим увидел старого знакомого каторжанина: «Здорово, Спецурик. Чего так быстро вернулся? «По зеленой», что ли, ехал?».

«Особист», польщенный вниманием, ответил: «Да уж, «по зеленой».

Если б не случай, я бы еще месяц на пересылке киснул». Убил дяденьку лопатой. Чифир закончился.

Народ пробило на базар. Самое время присмотреться теперь получше к новичкам — кто чем дышит. Блатные совсем не собирались уходить из карантина, надеясь найти еще несколько «сладких» и поговорить на свежие темы.

Но появился завхоз и отозвал смотрил: «Парни, там дежурный звонил. В пятом отряде ЧП. Вас просят».

Мы сразу подорвались и свалили.

Это хорошо, иначе бы точно заржал или убил кого-нибудь. Чрезвычайное происшествие случилось не в самом пятом отряде, а с участием его осужденных. Один «обиженный» убил другого «обиженного» — заколбасил его лопатой, после чего, всего искромсанного, долго пытался повесить на осветительном столбе на глазах малочисленных очевидцев — заключенных и охранника с вышки.

Автоматчик и позвонил в дежурку.

Инспектора взяли убийцу с поличным в том момент, когда он наконец-то засунул в петлю убитого. Только находчивый «петух» пер в отказ и выдавал, что он никого не вешал, а наоборот, пытался снять суицидника. Вот только ему помешали это сделать жестокие вертухаи.

Спрашивается, при чем здесь смотрящие и я?

Но блатные, науськанные начальником, провели в каждом отряде сходняк и еще раз запретили арестантам убивать друг друга. За ослушание обещали жесткий спрос. Только что-то я не слышал, чтобы блатота наказала хоть одного убийцу.

Его ведь в другую зону и с новым сроком переводят. Мнительным становлюсь. После того как насмотрелся на растерзанного покойника, пошел на обед.

В столовой полгода не давали натурального мяса.

А тут оно попалось в супе. Еще и вкус оказался сладковатым. Может, от гнилой свеклы, конечно, но в голову полезли кошмарные мысли.Нет, я тоже, как все здесь, с ума сойду. Продолжу в следующий раз. Игорь Залепухин​По материалам газеты «За решеткой» (№7 2011 г.)​ Оффлайн visibility Модератор Регистрация 17 Февраль 2011 Сообщения 4,322 Симпатии 278 Баллы 83 Адрес Не знаю, сюда или в «юмор» нужно было � Первоход в тюрьме (рассказ рецедивиста) В камере тихо, кто-то спит, кто-то читает.

Вдруг открывается дверь и к нам входит нечто. За матрасом его не видно, но оно громко рявкает: «Привет братве, достойной уважения! Бля буду я, в натуре, ага». Матрас летит на пол, проснувшиеся и отложившие книги разглядывают нового обитателя «хаты».

Лысая голова вся в свежих порезах от лезвия. Прохладно, но он в майке. Все руки, плечи и шея в наколках — страшных портачках, нанесенных тупой иглой.

Нас очень заинтересовало такое явление. «Пассажир», весь подергиваясь и дирижируя себе руками как паралитик-сурдопереводчик, продолжил концерт.

Поочередно подмигивая нам двумя глазами, поощрительно похлопывая каждого по плечу, он заорал: «Чо, в натуре, грустные такие — в тюрьме все наше — ход «черный»! Гуляй, братва!» Видя обалдевшие лица со всех шконок-вошедший чуть стушевался, забегал по центральному проходу (пять шагов в обе стороны) и задорно предложил: «Ну, чо, бродяги, чифирнем по-арестантски». Я понял, что можно развлечься, сделал наивную морду и пояснил: «Мы, мил человек, первоходы.

Чифирить не умеем. Вон чай, ты завари себе, а мы, посмотрим». Розеток в то время в камере не было.

Пассажир решительно оторвал кусок одеяла, намазал алюминиевую кружку мылом (чтобы сажа не налипала), повесил ее над унитазом и поджег «факел». Вскипятил воды, щедро сыпанул чая, запарил. Сидит, давится в одно жало. Видно, что не привык к густому напитку.

Кривится, тошнит его сильно, но он крепится — ведь чифир все рецидивисты пьют.

Я спросил его: «Скажи нам, о мудрейший, а зачем чифир хлебают?

Мы слышали, что от него кончают?» Чифирист согнулся и закаркал (этот звук у них смехом зовется): «В натуре, земеля, кто тебе такую лажу пронес? Просто чифирок кровь гоняет, бодрит. Я как его не попью — дураком себя чувствую».

— «Видно, давно ты не пил, — заметил я.» Новичок не понял подначки и начал рассказывать нам про тюремные обычаи, арестантское братство, общее движение. Он нес такой бред с самым умным видом. Нам он даже понравился. Мы его постоянно тормошили и просили поведать о том, как сходить в туалет или подойти к двери, как обратиться к сотруднику и друг к другу.

Мудрый сосед снисходительно просвещал нас, неопытных. Сотрудник-сержант открыл дверь и пригласил нас на прогулку.

Наш уголовный гуру дико заорал:

«Начальн, дикверь открой пошире, пальцы не пролазят!»

Потом он порвал на себе майку, обнажив наколки, растопырил ладони и с песней «Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил» направился к двери.

Сотрудник изолятора,судя по его лицу, такого страха никогда не видел за всю свою службу. Он забыл захлопнуть «калитку» и ломанулся по коридору за подмогой.

После разборок с вертухаями татуированного гражданина от нас убрали. Симпатии:

Первоходу на заметку: как выжить и провести время с пользой в тюрьме новичку

  1. Арестантский быт, культура, обычаи и привычки заключенных значительно отличаются от уклада, характерного для вольной жизни.
  2. Но если усвоить ряд общих правил и рекомендаций, то можно избежать самых грубых и фатальных ошибок.
  3. Первое попадание в тюрьму – это большой стресс для человека.

Для решения вашей проблемы ПРЯМО СЕЙЧАС получите бесплатную ЮРИДИЧЕСКУЮ консультацию: +7 (499) 653-64-11 Москва

2 место.

Если в камере больше 25-30 человек, а 2-3 человека обиженные, то не притрагивайтесь к уборке в камере. Петухам так же выделяется с общего стола чай, курить, конфетки.

С опущенным не стоит чай рядом пить или курить.

Как говорят старые арестанты: по незнанке КТ.

Вцепятся в Вас и будете Вы не правы.

Поедете, как говится, к своим.

Провокационные вопросы новоприбывшему

1.

Просят выбрать одно из полей домино: пятёрку или шестёрку. На территории заключённых пятёрка сообразуется с опущенным человеком, а шестёрка — с клеветником. Но если ответить, что выбрал «чёрточку» между полями, конкретность ответа от этого не пострадает.

Символичные с этими понятиями вещи иногда становятся роковыми, как «случайная» безысходность в виде единственного пронумерованного шестёркой места или предмета пользования, что для новичка может аукнуться потенциальной неприятностью.2.

Провокационные вопросы с подтекстом, требующие немедленных ответов без раздумий, могут выглядеть, так:

«Если справа море, а слева — лес, что выберешь, спускаясь на парашюте?»

.

При любом выборе ждёт проигрыш, но выход — в дополненном варианте: «В каждом лесу есть полянка, а в море — островок», и тому подобное.3. Вопросы, подразумевающие категоричные ответы:

«Что будешь делать, если в безвыходной ситуации нужно будет мать продать или себя подставить?»

.

Ответ: «Мать не продаётся, и своя (если она упомянута) часть тела не подставляется».

Чистилище для первоходов: о колониях

Корреспонденты «НВ» побывали в колонии, где содержатся только впервые преступившие закон арестанты.

В России полным ходом идет реформа уголовно-исполнительной системы. Появились два вида колоний: для впервые оступившихся, так называемых первоходов, и закоренелых преступников, уже не раз побывавших за колючей проволокой. Чем закончится грандиозный эксперимент, пока не понятно.

Корреспонденты «НВ» побывали в исправительной колонии общего режима № 5, расположенной в поселке Металлострой, куда направляют исключительно арестантов-новичков. «Заключенные — они же как дети!» До «пятерки», несмотря на ее относительную близость к Петербургу, добраться непросто.

Особенно сейчас, когда все дороги на городских окраинах завалены снегом, а транспорт ходит абы как. Последний рывок от остановки к зоне мы сделали, буквально утопая по пояс в снегу. Можно только представить, каково приходится родственникам осужденных, которые ездят сюда, волоча на горбу неподъемные баулы и тележки с едой и одеждой.

А они валят сюда толпами. Особенно накануне праздников. И это понятно: матери, отцы, жены тех, кто впервые оказался за решеткой, готовы отдать им последнее.

В вестибюле административного здания колонии нас встретила начальник отдела по воспитательной работе Юлия Молодцова — румяная красавица, с глазами необыкновенной синевы. — Жаль, что вы не приехали раньше, — посетовала Молодцова. — У нас как раз проводился конкурс ледовых скульптур.

Осужденные строили снежные крепости, вырезали изо льда сказочных персонажей.

Одним из них был Крокодил Гена. Разумеется, увидеть Крокодила Гену, высеченного изо льда мозолистыми руками бывших воров и грабителей, мы были не против.

Но, увы, не повезло. — Вы, наверное, думаете, что осужденные — звери в человеческом обличье? — строго спросила нас лагерная воспитательница. — Зря! Заключенные — они же как дети!

Особенно те, кто оказался за решеткой впервые. Вы бы только видели, с каким старанием они лепили снежных зверушек, как волновались. В этот момент мы как раз поравнялись с колонной заключенных, одетых в черные телогрейки и в нахлобученных на глаза шапках-ушанках.

По команде старшего они остановились и хором гаркнули: — Здравия желаем, гражданин начальник! Юлия Анатольевна в знак приветствия качнула головой. Но когда то же самое проделал второй отряд арестантов, не выдержала и раздраженно заметила старшине: — Убавьте энтузиазма.

Старшина опустил голову, процарапал нас колючим взглядом и рявкнул: — Отряд, шагом марш!

«Мы даже 13-ю зарплату платим!» Юлия Молодцова вкратце поведала нам историю колонии. Как выяснилось, «пятерка» — одна из самых больших российских колоний, по площади не уступающая территории Кремля.

Колония похожа на огромный муравейник: осужденные убирают снег, везут санки с громадными тюками, колют лед, бодро маршируют из казарм в столовую и обратно. По словам заместителя начальника колонии по производству Михаила Шишкина, «пятерка» — учреждение «брендовое», одна из самых «успешных» в производственном плане колоний петербургского УФСИНа. — За 2010 год колония произвела продукции и оказала услуг на 108 миллионов рублей, — говорит он.

— Один только ежемесячный фонд заработной платы у нас составляет 2 миллиона рублей. В трудовом процессе заняты 650 осужденных. У нас есть школа, ПТУ, там можно получить профессию бетонщика, слесаря, кузнеца, токаря, швеи.

По итогам прошлого года мы даже тринадцатую зарплату выплатили. Осужденные получают под 10 тысяч в месяц.

Освобождаются, а у них на карточках по сто тысяч лежит! — А на руки сколько выдаете? — спросили мы. — По-разному, — как-то сразу сник Михаил Александрович.

— Ну, где-то тыщи две-три. Поймите: здесь же не обычные работяги, а заключенные. У большинства — огромные иски. Кроме того, им приходится платить за проживание, еду, спецодежду.

Авторитетов в колониях больше нет? В «пятерке» содержится около 1,5 тысячи осужденных.

Сроки у первоходов самые разные — от полугода до семи лет.

— Сегодня в колонии царствует закон, — уверен начальник лагеря полковник Константин Бубнов.

— Если нарушения и случаются, то общественность узнает об этом одновременно с вышестоящим руководством. Хотя так было не всегда. По словам начальника, несколько лет назад здесь произошел полномасштабный бунт — около тысячи человек одновременно перестали повиноваться. — Это случилось практически одновременно с моим назначением начальником колонии, — говорит Константин Петрович.

— Я решил сломать прежнюю систему. Колония «сидела» на героине. Ежесуточное потребление достигало 200 граммов в сутки! По самым скромным оценкам, ежедневный денежный оборот наркоторговцев, поставляющих героин в «пятерку», достигал порядка полмиллиона рублей!

— Видеть, как тысяча человек выходит из повиновения, — испытание не для слабонервных, — продолжает Бубнов.

— Но нам удалось нейтрализовать зачинщиков бунта и отправить их в другие колонии. — А вам угрожали? — Не без того, — хмурится Бубнов.

— Звонили, обещали устроить «сладкую» жизнь.

Но теперь, слава Богу, все в прошлом.

Процесс «обмена» рецидивистов на первоходов в колонии продолжался около года. — В лагере теперь сидят одни первоходы. А среди них уже не объявились авторитеты?

— спрашиваем мы. — Всеми процессами управляет администрация, — чеканит слова начальник колонии. — Смотрящих за зоной у нас нет. И надеюсь, больше не будет. Впрочем, полковник Бубнов признает, что многие криминальные привычки и обычаи на зоне не изжиты.

Самый больной из них — пронос (либо заброс) в зону наркотиков, алкоголя и мобильных телефонов. Ведь территория зоны огромна, и контролеры порой просто не в состоянии за всем уследить.

— Скажем, часовой на вышке заметил, что кто-то готовится кинуть сверток через забор, — рассказывает начальник колонии. — Он звонит на КПП, вызывает наряд. Но пока контролеры прибегут к месту, преступник сделает дело и сбежит.

Иногда и наш персонал дает «слабину».

Недавно задержали младшего инспектора при попытке пронести в зону почти грамм гашиша. С такими у нас разговор короткий, — начальник решительно рубит ладонью по столу, — задерживаем и привлекаем к ответственности. — Авторитетов у вас на зоне нет.

А так называемые отверженные заключенные остались?

— интересуемся мы. Полковник хмурится — видно, подобные вопросы его задевают.

— Да, у нас есть осужденные с низким социальным статусом, — честно признается Бубнов. — Но они пользуются теми же правами, что и другие заключенные.

Пройдите по лагерю, посмотрите сами.

Начальство все понимает с полуслова При входе в общежитие нас приветствует дневальный. Высоченный, широкоплечий старшина ведет вдоль идеально застеленных коек.

Признаемся честно, такого порядка нет даже в армии.

— Проблемы с личным составом случаются?

— спрашиваем старшину. Тот пожимает крепкими плечами: — Никаких!

— А если кто-то не понимает? Старшина раздвигает губы в улыбке: — Все.

Всё. Понимают. С полуслова. При выходе останавливаемся рядом с молоденьким дневальным. Худенький, щуплый юноша оказывается уроженцем Ленинградской области. — За что сидишь? Паренек опускает глаза: — Разбой.

Сумку с кошельком у тетки отобрал. — И что ж ты не убежал? — спрашивает кто-то из сопровождающих.

— Ты вон какой шустрый? Мальчишка поднимает глаза и с легким презрением смотрит на любопытствующего: — Разные бывают случайности. Например, милиция мимо проезжает.

Арестанты и офицеры хохочут. — А родителей тебе своих не жалко?

— спрашиваем шутника. — А у меня их нет, — взгляд дневального становится стальным.

— Я из детдома. «С Богом в зону, с Богом из зоны» Говорят, что на освящение церкви, расположенной на территории колонии, в свое время приезжал сам патриарх Алексий.

Как только мы выходим за калитку, за которой ютится присыпанная снегом церквушка, сразу же забываешь, что здесь зона. Уж больно благостно вокруг: припорошенный снегом купол, сугробы, золотящийся крест, пахнущие смолой бревна.

Все крепко, ладно, основательно. В чисто прибранном помещении сидят человек десять — играют в шахматы, читают религиозные брошюры, чинно беседуют. Руководит общиной крепкий, уверенный в себе мужчина с тяжелым, пронизывающим насквозь взглядом.

Интересуемся, чем он занимался на воле. — Педагог я, — отвечает староста.

— Физкультуру в школе преподавал. Оказывается, бывший педагог сидит за разбой. Представители церковной общины, отставив в сторону шахматы и брошюры, с любопытством разглядывают нас.

— А вы в Бога поверили уже в заключении или на воле тоже ходили в церковь? — спрашиваем арестантов. Молодые парни смотрят сквозь нас, молчат. Точно ждут команды. Наконец худощавый, невысокий парень, смущено улыбнувшись, говорит: — Мы давно верим.

Можно сказать, с Богом в зону, с Богом из зоны. Остальные одобрительно кивают. Дескать, верно говорит, верно.

В помещении жарко натоплено, уютно потрескивают дрова, пахнет деревом и свежезаваренным чаем.

Нет, в церковной жизни есть определенные прелести.

Выйдя на улицу, я, оставшись наедине со старшиной, ставлю вопрос ребром: — Скажите, как здесь сидится первоходам?

Старшина пожимает плечами: — Да как везде. Покидая колонию, замечаем на пустынном плацу одинокого зэка, вяло орудующего ломом.

Дав возможность сопровождающим отойти подальше, подходим к нему и пытаемся завести разговор «за жизнь».

— Да ничего в колонии не изменилось, — машет рукой арестант. — Толку от этого разделения никакого.

Допустим, я впервые осужден и заезжаю в зону. А здесь уже сидят «пассажиры», у каждого из которых за плечами по три-четыре года. Они же деды! И че, они будут со мной цацкаться?

— Ну хоть что-то изменилось? — допытываемся мы. — Изменилось, — вздыхает зэк, опасливо озираясь по сторонам.

— Раньше по утрам на то, чтобы одеться, давали сорок пять секунд, а сейчас тридцать. комментарий специалиста Яков Гилинский, петербургский криминолог, доктор юридических наук, профессор:- Первоходов и раньше пытались отделить от рецидивистов.

Но эти разграничения проходили внутри колоний. Сейчас все это делается более масштабно и продуманно.

И это факт, что руководству Федеральной службы исполнения наказания удалось снизить градус напряжения в наших пенитенциарных учреждениях.

В 2007 году в российских колониях и тюрьмах было около 30 бунтов. В прошлом году, если мне не изменяет память, ни одного. По крайней мере, крупномасштабного.

Впрочем, конечный результат реформы пока сложно предсказать. В колониях для первоходов наверняка появится своя иерархия, свои нравственные ценности, свои авторитеты.

Отделить первоходов от рецидивистов в принципе несложно, гораздо труднее оградить лагерных неофитов от влияния криминальной субкультуры, за которой вековые традиции.

особое мнение Федор Крестовый, писатель: — Эксперимент по разделению первоходов и рецидивистов — очередная маразматическая затея наших властей. Ничего хорошего из этого не получится, потому что среди так называемых первоходов полно опытных зэков.

Ведь в колонию приходит немало таких, у кого судимость снята или погашена.

И такой матерый, прожженный уголовник у них числится по категории «первоход»!

К примеру, у меня, невзирая на 12-летний опыт отсидки, судимость погашена, значит, в зону я пойду как новичок.

Я уверен, что первоходов оставлять наедине друг с другом нельзя. Разговоры о том, что опытные зэки учат молодняк совершать преступления, полная ерунда.

Наоборот, «старики» учат их сдержанности, умению отвечать за слова, порядку.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+